Валентина боится выходить из дома, так как может очнуться в совершенно чужом месте, не зная, как туда попала
Как сейчас помню – в октябре 1994 года погода стояла прекрасная и грибов было море. Я как матерая грибница ползала под кустами, и у меня впервые в жизни мелькнула мысль, как бы какая гадость не впилась. Дома проверилась, но ничего не нашла. На следующий день ощущалась слабость, а через неделю ночью проснулась от того, что болело все тело, буквально каждая клеточка. Мне в ту пору было всего 50 лет и после долгого периода безработицы я только-только нашла работу, поэтому пила аспирин лошадиными дозами и работала. Становилось все хуже и через три дня заболели мускулы плеч, руки ослабли и начались жуткие головные боли. Не сильные, а именно жуткие! Врач в поликлинике сказала, что это остеохондроз и пришлось взять больничный. Неделю пролежала дома, но руки уже не слушались, зрение ухудшилось, ноги как вата, температура под сорок. Отправили меня в больницу Гайльэзерс, а я уже лицо врача разглядеть не могу. Через несколько дней руки совсем отказали, начался паралич. Температура 41,5. В бреду видела себя идущей по длинному темному туннелю с ярким светом в конце.
В больнице пролежала 20 дней, руки немного отошли – одеться могла, но вот причесаться - нет. Затем был долгий курс реабилитации в Вайвари, после чего вернулась на работу, а она физически тяжелая. И через неделю руки опять перестали слушаться. Меня снова в больницу на месяц положили. Добавилась гипертония второй степени. Потом полгода дома и опять месяц в больнице. Присвоили мне инвалидность 3-й группы, так что работать еще можно. Но каждый год на три недели в больницу – обследование, процедуры всякие. Так я и лечусь семь лет.
Теперь у меня 2-я группа инвалидности и атрофия мышц руки, а это означает – руки очень слабые, например, белье не могу отжать, литровую бутылку удержать, кружку с чаем потяжелее ко рту поднести. При этом руки часто начинают непроизвольно подергиваться. А на пятом-шестом году болезни меня перепугали кратковременные провалы в памяти. Я могла выйти из дома и очнуться в совсем чужом месте, не зная, где я, что и как меня сюда занесло. Боялась одна куда-то идти. К счастью, это прошло и сейчас случается очень редко. Но самое ужасное – эта жуткая головная боль. Если неделю не болит, я счастлива. Никто меня от нее не лечит, так как никаких лекарств кроме анальгина я себе позволить не могу. На пенсию по инвалидности не разбежишься, сами понимаете.
А врачебный консилиум мне тогда сказал, что мне посчастливилось – они думали, я не выживу, а если и выживу, то останусь парализованной. А вот, двигаюсь пока. Действительно повезло, а то в больнице я всякого насмотрелась. Один молодой парень в порту бревна грузил и там клеща подцепил, так теперь он без костылей ходить не может.
Линда благодарна ангелу-хранителю – пусть память слабая, но по жизни бежать можно
Летом 1996 года мне было 15 лет. На летних каникулах я месяц провела в деревне у деда. Через какое-то время, уже дома, у меня температура подскочила до 38 градусов, но не было ни кашля, ни насморка, ни болей в горле. Детский врач в поликлинике поставила диагноз – обычный вирус. Примерно неделю пролежала в постели, а выздоровев окунулась в летнюю жизнь – поехала в долгожданный летний лагерь, вернулась и готовилась с друзьями отметить свои именины 21 августа. Перед этим с семьей и друзьями ездили на небольшую экскурсию по Курземскому взморью, но я, увы, толком ничего не видела, так как валялась без сил на заднем сиденье машины и жутко мерзла, хотя на улице была жарища. Дома оказалось, что температура подскочила до сорока (честно говоря, этого я уже не помню, весь процесс болезни мне подробно рассказала мама, а у меня после болезни с памятью как-то не очень). Тогда мама сводила меня к другому врачу, который направил меня в инфекционную больницу. За день до моего большого торжества!!! Я еще пыталась доктора уговорить, чтобы отпустил меня домой именины отметить, а потом я сама послушно в больницу лягу. Удалось – но при условии, что съезжу в больницу, сдам анализы. Но в больнице меня сразу на каталку и в палату. Маме врачи сказали – посмотрим, выживет или нет, но обещать с таким диагнозом ничего нельзя – клещевой энцефалит с менингитом средней тяжести. Причем получен с молоком, стало быть, от парного молока дедовской коровы, поскольку козье я не пью. Сделали буренке анализ, и пришлось с ней проститься.
Первые две недели прошли в беспамятстве, урывками что-то всплывает, например, ужасная пункция в спину. Лежать надо было в полной тишине и покое – никакого радио, гостей, не говоря уже про чтение. У меня еще потом дома был постельный режим. В школу пошла только в конце октября, и от экзаменов в основной школе меня освободили. Очень болела голова, трудно было сконцентрироваться. Со временем прошло, вот только с памятью что-то стало. У меня и сейчас временами болит голова и небольшие проблемы с концентрацией, но я не уверена, что это только у меня, так что особо на болезнь не грешу. Только память очень слабой стала. Но и тут можно светлые стороны найти – свою любимую книгу через три месяца читаешь как новую! В любом случае огромное спасибо моему ангелу-хранителю, а то послушаешь других больных, так я еще легко отделалась, можно бежать по жизни дальше.
Янис был лесником, теперь инвалид 1-й группы
Вот уже 15 лет прошло, как моя жизнь остановилась и фактически пришлось учиться жить заново. Уже совсем иначе – инвалидом, когда любое возвращенное движение уже большое достижение.
Началось это вдруг, с высокой температуры, ночью одна рука отнялась, потом вторая, шейные мускулы перестали слушаться. В реанимации пролежал три недели, изредка приходя в сознание, но чаще в бреду. Руками совсем не мог пошевелить, головой тоже – как положили, так и лежал. Только пальцы ног шевелились. Потом лечился в обычной больнице, где через два месяца меня стали ставить на ноги. Но пошел я только через полгода.
Теперь левая рука как парализованная, только пальцы шевелятся, правая двигается, но выше пояса поднять ее не получается. Есть приходится, поднимая руку ко рту коленом. Человек ведь многому научиться может. Но в целом с мускулатурой совсем плохо, позвоночник не держит, разваливается, так как верхняя мышечная масса потеряна на 80%. Раньше я весил 75 килограммов, теперь 55. Голову держать трудно, временами подбородок подпереть хочется. Корсаж помогает мало. Боли головные мучают. Печень от этого количества лекарств подсела. Одним словом, все функции организма подкошены.
Случилось это в мае 1989 года, но никаких особых улучшений с того времени уже не было. Сколько сам натренировал, столько есть. Мне сейчас 62 года и 1-я группа инвалидности. С тех пор я работать уже не могу. Я был лесником и именно тогда боролся, чтобы работающим в лесу прививки от энцефалита делали. Ведь в то время на селе просто так прививки не делали. Список надо было утверждать в санэпидстанции. И вот меня же клещ и укусил. А я его даже не увидел.
